Неточные совпадения
Рассчитывая, что Авдотья Романовна, в
сущности, ведь нищая (ах, извините, я не то хотел… но ведь не все ли равно, если выражается то же понятие?), одним словом, живет трудами рук своих, что у ней на содержании и мать и вы (ах, черт, опять морщитесь…), я и решился предложить ей все
мои деньги (тысяч до тридцати я мог и тогда осуществить) с тем, чтоб она бежала со мной хоть сюда, в Петербург.
— В самом серьезном, так сказать, в самой
сущности дела, — подхватил Петр Петрович, как бы обрадовавшись вопросу. — Я, видите ли, уже десять лет не посещал Петербурга. Все эти наши новости, реформы, идеи — все это и до нас прикоснулось в провинции; но чтобы видеть яснее и видеть все, надобно быть в Петербурге. Ну-с, а
моя мысль именно такова, что всего больше заметишь и узнаешь, наблюдая молодые поколения наши. И признаюсь: порадовался…
В
сущности — все очень просто: еще не наступил
мой час верить.
По нынешним понятиям об этикете письмо сие было бы весьма неприличным, но оно рассердило Кирила Петровича не странным слогом и расположением, но только своею
сущностью. «Как, — загремел Троекуров, вскочив с постели босой, — высылать к ему
моих людей с повинной, он волен их миловать, наказывать! — да что он в самом деле задумал; да знает ли он, с кем связывается? Вот я ж его… Наплачется он у меня, узнает, каково идти на Троекурова!»
Дело-то ведь в том, что старикашка хоть и соврал об обольщении невинностей, но в
сущности, в трагедии
моей, это так ведь и было, хотя раз только было, да и то не состоялось.
Я объяснюсь точнее: вы объявили нам наконец вашу тайну, по словам вашим столь «позорную», хотя в
сущности — то есть, конечно, лишь относительно говоря — этот поступок, то есть именно присвоение чужих трех тысяч рублей, и, без сомнения, лишь временное, — поступок этот, на
мой взгляд по крайней мере, есть лишь в высшей степени поступок легкомысленный, но не столь позорный, принимая, кроме того, во внимание и ваш характер…
Тут прибавлю еще раз от себя лично: мне почти противно вспоминать об этом суетном и соблазнительном событии, в
сущности же самом пустом и естественном, и я, конечно, выпустил бы его в рассказе
моем вовсе без упоминовения, если бы не повлияло оно сильнейшим и известным образом на душу и сердце главного, хотя и будущего героя рассказа
моего, Алеши, составив в душе его как бы перелом и переворот, потрясший, но и укрепивший его разум уже окончательно, на всю жизнь и к известной цели.
Она сейчас же увидела бы это, как только прошла бы первая горячка благодарности; следовательно, рассчитывал Лопухов, в окончательном результате я ничего не проигрываю оттого, что посылаю к ней Рахметова, который будет ругать меня, ведь она и сама скоро дошла бы до такого же мнения; напротив, я выигрываю в ее уважении: ведь она скоро сообразит, что я предвидел содержание разговора Рахметова с нею и устроил этот разговор и зачем устроил; вот она и подумает: «какой он благородный человек, знал, что в те первые дни волнения признательность
моя к нему подавляла бы меня своею экзальтированностью, и позаботился, чтобы в уме
моем как можно поскорее явились мысли, которыми облегчилось бы это бремя; ведь хотя я и сердилась на Рахметова, что он бранит его, а ведь я тогда же поняла, что, в
сущности, Рахметов говорит правду; сама я додумалась бы до этого через неделю, но тогда это было бы для меня уж не важно, я и без того была бы спокойна; а через то, что эти мысли были высказаны мне в первый же день, я избавилась от душевной тягости, которая иначе длилась бы целую неделю.
Сущность моей жизни состояла до сих пор в том, что я учился, я готовился быть медиком.
Будучи прагматичной, наука психологична в своем естестве, вся она есть, огромный психологизм, хотя и имеющий основу в объективной
сущности вещей [Ср. характеристику науки в главе о «хозяйственной природе науки» в
моей «Философии хозяйства».].
С. 324.], «представление
мое есть образ, как он возвышен уже до формы всеобщности мысли, так что удерживается лишь одно основное определение, составляющее
сущность предмета и предносящееся представляющему духу» (84) [Ср. там же.
Несмотря на причудливые и непонятные обороты, я отлично схватил
сущность того, что говорил об отце Тыбурций, и фигура отца в
моем представлении еще выросла, облеклась ореолом грозной, но симпатичной силы и даже какого-то величия.
Я знал, что
мой отказ огорчил бы Матвея, да и сам, в
сущности, ничего не имел против почтового празднества… Новый год своего рода станция.
За этими спартанскими трапезами мы вспоминали, улыбаясь, длинную процессию священнодействия обеденного стола у княгини и у
моего отца, где полдюжина официантов бегала из угла в угол с чашками и блюдами, прикрывая торжественной mise en scène, [постановкой (фр.).] в
сущности, очень незатейливый обед.
…Гарибальди вспомнил разные подробности о 1854 годе, когда он был в Лондоне, как он ночевал у меня, опоздавши в Indian Docks; я напомнил ему, как он в этот день пошел гулять с
моим сыном и сделал для меня его фотографию у Кальдези, об обеде у американского консула с Бюхананом, который некогда наделал бездну шума и, в
сущности, не имел смысла. [В ненапечатанной части «Былого и дум» обед этот рассказан. (Прим. А. И. Герцена.)]
Тут я понял, что муж, в
сущности, был для меня извинением в своих глазах, — любовь откипела во мне. Я не был равнодушен к ней, далеко нет, но это было не то, чего ей надобно было. Меня занимал теперь иной порядок мыслей, и этот страстный порыв словно для того обнял меня, чтоб уяснить мне самому иное чувство. Одно могу сказать я в свое оправдание — я был искренен в
моем увлечении.
В
сущности, скорее надобно дивиться — как Сенатор мог так долго жить под одной крышей с
моим отцом, чем тому, что они разъехались. Я редко видал двух человек более противуположных, как они.
В центре
моей мысли всегда стояли проблемы свободы, личности, творчества, проблемы зла и теодицеи, то есть, в
сущности, одна проблема — проблема человека, его назначения, оправдания его творчества.
Я, в
сущности, не отрицаю открывшегося мне в прошлом, не отрекаюсь от него, а — или на время отодвигаю из поля
моего сознания, или вижу в новом для меня свете.
Русский научный институт, несмотря на
мое активное к нему отношение в первый год пребывания в Берлине, в
сущности, был довольно чуждым мне академическим учреждением.
Я с горечью замечал, что меня плохо понимают, плохо понимают самое главное у меня и, в
сущности, плохо знают
мои центральные мысли, плохо связывают разные стороны
моей мысли.
Во времена
моей марксистской молодости один довольно культурный марксист немецкой формации мне говорил с укором, что, в
сущности, я человек религиозный, что у меня есть потребность в оправдании смысла жизни и в вечности.
Все богословско-метафизические учения, которые противополагаются
моему «дуализму», в
сущности, суть формы рационализма, уничтожающего тайну, и неверно описывают духовный опыт, не хотят знать трагизма, противоречия, иррациональности.
Мой папаша был мужик, идиот, ничего не понимал, меня не учил, а только бил спьяна, и все палкой. В
сущности, и я такой же болван и идиот. Ничему не обучался, почерк у меня скверный, пишу я так, что от людей совестно, как свинья.
Эта
сущность учения среди
моих нравственных побуждений занимает почетное место.
Ты, по-видимому, больше занят своим, а не
моим счастьем, и если что делаешь якобы для меня, все это, в
сущности, приятно больше тебе.
Эту работу, произведенную в три месяца одним человеком, в
сущности, нельзя назвать переписью; результаты ее не могут отличаться точностью и полнотой, но, за неимением более серьезных данных ни в литературе, ни в сахалинских канцеляриях, быть может, пригодятся и
мои цифры.
Ну, так факт
мой состоит в том, что русский либерализм не есть нападение на существующие порядки вещей, а есть нападение на самую
сущность наших вещей, на самые вещи, а не на один только порядок, не на русские порядки, а на самую Россию.
Слушай, Парфен, ты давеча спросил меня, вот
мой ответ:
сущность религиозного чувства ни под какие рассуждения, ни под какие проступки и преступления и ни под какие атеизмы не подходит; тут что-то не то, и вечно будет не то; тут что-то такое, обо что вечно будут скользить атеизмы и вечно будут не про то говорить.
Эти громадные суммы, на меня истраченные, в
сущности, не
мои.
На вопрос: кто из тогдашних первых корифеев печатался в"Библиотеке", я должен, однако ж, ответить отрицательно. Вышло это не потому, что у меня не хватило усердия в привлечении их к журналу. Случилось это, во-первых, оттого, что
мое редакторство продолжалось так, в
сущности, недолго; а главное — от причин, от
моей доброй воли не зависящих.
И все это шло как-то само собой в доме, где я рос один, без особенного вмешательства родных и даже гувернеров. Факт тот, что если физическая сторона организма мало развивалась — но далеко не у всех
моих товарищей, то голова работала. В
сущности, целый день она была в работе. До двух с половиной часов — гимназия, потом частные учителя, потом готовиться к завтрашнему дню, а вечером — чтение, рисование или музыка, кроме послеобеденных уроков.
И вышло так, что все
мое помещичье достояние пошло, в
сущности, на литературу. За два года с небольшим я, как редактор и сотрудник своего журнала, почти ничем из деревни не пользовался и жил на свой труд. И только по отъезде
моего товарища 3-ча из имения я всего один раз имел какой-то доход, пошедший также на покрытие того многотысячного долга, который я нажил издательством журнала к 1865 году.
И в этой главе я буду останавливаться на тех сторонах жизни, которые могли доставлять будущему писателю всего больше жизненных черт того времени, поддерживать его наблюдательность, воспитывали в нем интерес к воспроизведению жизни, давали толчок к более широкому умственному развитию не по одним только специальным познаниям, а в смысле той universitas, какую я в семь лет
моих студенческих исканий, в
сущности, и прошел, побывав на трех факультетах; а четвертый, словесный, также не остался мне чуждым, и он-то и пересилил все остальное, так как я становился все более и более словесником, хотя и не прошел строго классической выучки.
…По правде говоря, эта женщина единственный верный, настоящий
мой человек. И, в
сущности, она и должна быть
моей женой. Ту я забыл. Забыл. И все-таки спасибо за это морфию…
— Потому что… напоминает Некрасова. — И я опять покраснел, чувствуя, что, в
сущности, сходства нет, а между тем
мой отзыв все-таки выражал что-то действительное.
Переливчатый смех Авдиева спугнул эти фантазии. На этот раз я покраснел от того, что почувствовал их ребячество, и… вспомнил сразу, что, в
сущности, великодушие
мое было довольно дешевого свойства, так как и без Авдиева
мои шансы были довольно плохи… Реализм отвоевывал место у сентиментально — фантастической драмы…
Лена засмеялась и подарила меня взглядом, каким обыкновенно поощряла
мои удачные шаги или изречения. Но у меня что-то слегка защемило в глубине совести. Инстинктивно я почувствовал, что говорю не свое, что, в
сущности, этот медвежеватый мальчик, так своеобразно избавившийся от мучительного принуждения к танцам, к которым он не способен, и так мало обращавший внимания на наше мнение (в том числе и на мнение Лены), мне положительно нравится и даже внушает невольное уважение…
Я не пошел с ними.
Мое самолюбие было оскорблено: меня третировали, как мальчика. Кроме того, я был взволнован и задет самой
сущностью спора и теперь, расхаживая вокруг клумбы, на которой чуть светились цветы ранней осени, вспоминал аргументы отца и придумывал новые.
— Молится, — с удивлением сказала одна, и, постояв еще несколько секунд, они пошли своим путем, делясь какими-то замечаниями. А я стоял на улице, охваченный особенным радостным предчувствием. Кажется, это была
моя последняя молитва, проникнутая живой непосредственностью и цельностью настроения. Мне вспомнилась
моя детская молитва о крыльях. Как я был глуп тогда… Просил, в
сущности, игрушек… Теперь я знал, о чем я молился, и радостное предчувствие казалось мне ответом…
Я говорил, что молчаливо — уничтожающая ирония мосье Одифре, которая нам так импонировала, была, в
сущности, возмутительна и что, наконец, мне стыдно за
мою остроту, которая напрасно заслужила ее одобрение…
Мое чтение того времени было просто развлечением и приучало смотреть на беллетристику, как на занимательные описания того, чего в
сущности не бывает.
Часто мне казалось, что все это, в
сущности, только вскрывает и освещает мысли и образы, которые давно уже толпились в глубине
моего собственного мозга.
Я сказал о том, как Мардарий Аполлонович Стегунов заставил меня вспомнить о
моем дяде — капитане, хотя, в
сущности, они друг на друга не похожи.
Положим, что я употребил прием легкомысленный, но я это сделал нарочно, в досаде, — и к тому же
сущность моего возражения была так же серьезна, как была и с начала мира: «Если высшее существо, — говорю ему, — есть, и существует персонально, а не в виде разлитого там духа какого-то по творению, в виде жидкости, что ли (потому что это еще труднее понять), — то где же он живет?» Друг
мой, c'etait bête, [Это было глупо (франц.).] без сомнения, но ведь и все возражения на это же сводятся.
— А это… а это —
мой милый и юный друг Аркадий Андреевич Дол… — пролепетал князь, заметив, что она мне поклонилась, а я все сижу, — и вдруг осекся: может, сконфузился, что меня с ней знакомит (то есть, в
сущности, брата с сестрой). Подушка тоже мне поклонилась; но я вдруг преглупо вскипел и вскочил с места: прилив выделанной гордости, совершенно бессмысленной; все от самолюбия.
Вошли две дамы, обе девицы, одна — падчерица одного двоюродного брата покойной жены князя, или что-то в этом роде, воспитанница его, которой он уже выделил приданое и которая (замечу для будущего) и сама была с деньгами; вторая — Анна Андреевна Версилова, дочь Версилова, старше меня тремя годами, жившая с своим братом у Фанариотовой и которую я видел до этого времени всего только раз в
моей жизни, мельком на улице, хотя с братом ее, тоже мельком, уже имел в Москве стычку (очень может быть, и упомяну об этой стычке впоследствии, если место будет, потому что в
сущности не стоит).
— То есть не удостоишь открыть. Не надо,
мой друг, я и так знаю
сущность твоей идеи; во всяком случае, это...
Совпадение слов опять-таки случай, но все-таки как же знает он
сущность моей природы: какой взгляд, какая угадка!
— Совершенно вас извиняю, господин офицер, и уверяю вас, что вы со способностями. Действуйте так и в гостиной — скоро и для гостиной этого будет совершенно достаточно, а пока вот вам два двугривенных, выпейте и закусите; извините, городовой, за беспокойство, поблагодарил бы и вас за труд, но вы теперь на такой благородной ноге… Милый
мой, — обратился он ко мне, — тут есть одна харчевня, в
сущности страшный клоак, но там можно чаю напиться, и я б тебе предложил… вот тут сейчас, пойдем же.